Венецианов Алексей Гаврилович (1780 — 1847)

Венецианов Алексей Гаврилович  (реализм)
Венецианов Алексей Гаврилович (реализм)

Родился в семье небогатого купца. Первоначальное образование получил в художественном пансионе, а затем переехал в Петербург, где брал уроки у Боровиковского. В 1811 году он получил звание академика, а в 1819 поселился в родной деревне Сафонково Тверской губернии.

Тема крестьянства становится основной в его творчестве. Художник воспевает трудолюбие крестьян, поэзию и красоту их жизни, в этом заметно влияние романтизма на творчество художника, однако очень своеобразно. В основе классицизма лежал трезвый разум, а романтизм более тяготел к чувству. Венецианов с успехом соединял в лучших своих произведениях трезвость мысли и искреннюю взволнованность чувств. Следует сказать, что под влиянием романтизма художник в своих полотнах часто идеализировал крестьянский труд. Важной частью его картин становится пейзаж с его нежными, мягкими красками. В своих идиллических образах Венецианов ищет умиротворенности, душевной цельности и чистоты.

Около 1824 года Венецианов основал в Сафонково за свой счет школу рисования для талантливых детей крестьян, из которых вышло много прекрасных художников. Всего через школу Венецианова прошло свыше 70 молодых живописцев, из них наиюолее способными оказались Н.С.Крылов, А.В.Тыранов, А.А.Алексеев, Е.Ф.Крепдовский, А.Г.Денисов, Л.К.Плахов, С.К.Зарянко, Г.В.Сорока.


А.Венецианов. Гумно (1821)
А.Венецианов. Гумно (1821)

В картине царит покой и умиротворенность. Здесь нет бурных движений. Здесь все главное — люди, кони, хлеб, серп, грабли, хомуты. Это поэтическое изображение будничной сцены. Щедрое солнце льется в распил гумна. Усталая баба перематывает онучи. Мужики в глубине возятся с лошадьми. Переговариваются кучкой стоящие бабы. Особенно хорошо выписан центр картины — здесь, в широкой полосе льющегося через боковые ворота света, так ласково тепло, так сладко пахнет нагретым ржаным зерном, что отсюда не хочется уходить.

Утро помещицы. (1823)
Утро помещицы. (1823)

Картина с первого взгляда покоряет редкостной гармонией. Маленькая комнатка небогатого помещичьего дома залита теплым солнечным светом, который целиком заливает фигуру хозяйки. Она занята домашним хозяйством: раздает крестьянкам лен, указывая что надо делать. Одна женщина держит безмен (весы), чтобы взвесить, сколько было выдано льна. У другой в руке завязанный платок со льном, она внимательно, спокойно выслушивает указание помещицы. Чувствуется, что крестьянки нисколько не робеют перед своей хозяйкой, их отношения теплые, дружественные. От сцены веет мирным покоем летнего дня, уютом, простотой и человечностью отношений, возможных только в маленьком, как у Венецианова, именьице, где хозяева хорошо знают своих немногочисленных крестьян по именам, входят в их заботы. Художник как бы воссоздает тот непритязательный мир, который Пушкин нашел в семье Лариных:

Простая русская семья,
К гостям усердие большое,
Варенье, вечный разговор
Про дождь, про лен, про скотный двор

Спящий пастушок (1824)
Спящий пастушок (1824)

Высокое серое небо над бесконечной равниной, чахлые кустики у воды, зеленые елочки на фоне пожелтевшей травы. Тишину, покой, бесхитростную прелесть русского пейзажа передал художник в этой трогательной картине. Время здесь, кажется, остановилось. Вместе с уснувшим пастушком тихо дремлет природа, застыла вода, ветер не шевелит травы. В картине использована изумительно нежная гамма розово-голубых, зеленых, золотистых тонов. На ствол березы падает горячая тень от головы мальчика, его темные волосы приобретают золотисто-медную окраску. Розовая даль, нежно-розовая прозрачность щеки, розовые блики на армяке мальчика. Высокое голубое небо, мягкая, нежная зелень травы, листвы…

НА ПАШНЕ ВЕСНА (1820)
НА ПАШНЕ ВЕСНА (1820)

Перед нами поле и молодая крестьянка, ведущая пару коней, запряженных в борону. Венецианову хотелось рассказать о начале полевых работ, как о радостном, долгожданном событии в крестьянской жизни. Добиваясь настроения праздничности, художник нарядил героиню в розовый сарафан и кокошник. Такая одежда усиливает поэтизированность образа крестьянки. Сарафан напоминает античное платье с высокой талией, а кокошник — диадему. Это впечатление усиливает и легкий «танцующий» шаг женщины. Героиня картины выглядит ожившей статуей богини Флоры, совершающей свое триумфальное шествие по весенней земле. Конечно, образ нарядной крестьянки идеализирован, здесь заметно влияние романтизма.

НА ЖАТВЕ ЛЕТО (1820)
НА ЖАТВЕ ЛЕТО (1820)

В этой картине, как и в «Спящем пастушке» все подчинено минуте великого покоя, разлитого в природе. Здесь даже облака, кажется, не плывут, а словно замерли и недвижной грядой замерли над землей. А земля погрузилась в истому последнего знойного дня ранней осени. Неподвижен густой, плотный, напоенный жаром и тончайшей хлебной пылью воздух. Во власти покоя и главная героиня картины — крестьянка, отдыхая, кормит грудью ребенка. Она повернута к нам вполуоборот, спиной, мы не видим ее лица, но зато то, что скрывает лицо, мы видим в фигуре. Чуть согбенная спина, по-крестьянски прямые, чуть угловатые плечи; трогательная, тонкая, открыто-беззащитная шея, бережно обнимающие ребенка руки… В гармонии с природой рядом с кормящей женщиной застыла в неподвижности другая женщина с ребенком, а на поле выпрямилась третья. А дальше поле еще не убранного хлеба, снопы, а еще дальше, до горизонта — золотистые полосы неубранной ржи чередуются с полосами стерни, где хлеб уже сжали. Художник использовал в своей картине естественную цветовую гамму — золотисто-желтые, теплые красные и теплые оливково-золотистые тона, но, конечно, преобладают здесь золотисто-желто-коричневые тона и оттенки.

ЖНЕЦЫ (1825)
ЖНЕЦЫ (1825)

Крестьянка с сыном, на миг забывшие о жнивье, с упоением любуются нечаянно присевшими на руку жницы пестрокрылыми бабочками, удивленные совершенной красотой этого малого создания природы. Эту картину однажды наблюдал в своем имении сам Венецианов и она так запала в сердце художника, что он немедленно встал за мольберт. Венецианова поразила та душевная красота, непосредственность живого чувства, которая внезапно открылась в этих простых людях от встречи с прекрасным творением природы. Мальчик отличается пытливым умом, сметливостью, эту заинтересованность показал и художник. А вот мать, даже в момент любования бабочками не может спрятать своей усталости от повседневной, изнурительной работы.

ДЕВУШКА С БУРАКОМ
ДЕВУШКА С БУРАКОМ

Венецианову удалось показать здесь внутренний мир крестьянской девушки. Перед нами — сложившийся характер, более того, личность. В ней подкупает не только обаяние и красота, нравственная чистота, в ней чувствуется душевная готовность к самопожертвованию. Именно из таких характеров в тяжкую для Отечества годину вырастали мужественные женщины-воительницы. В испытующем, напряженном взгляде ее читается незаурядный ум, богатый интеллект. Кто эта девушка, так и не стало известно, где увидел ее художник и знал ли ее? Но образ этот — один из самых прекрасных венециановских образов.

ЗАХАРКА (1825)
ЗАХАРКА (1825)

Захарка — сын крепостныых Федула и Анны Степановых. Художник писал мальчика вместе с матерью, когда они летом любовались бабочками. Теперь Захарка уже подросток. У него зоркие, умные глаза, короткий нос, невысокая, ладно подтянутая фигура. Вот он снарядился с деловитой основательностью для серьезного дела — рубки дров в лесу. Захарка, в теплой шапке, больших рукавицах, ладном кожушке, с топором на плече, сосредоточен, внутренне подобран, озабочен. Трогательным контрастом к этой «взрослости» воспринимаются детские пухлые губы, нежность овала лица, хрупкая тонкость шеи. Не себя ли вспоминал Венецианов, глядя на этого мальчишку? Ведь и ему самому выпало на долю трудовое детство, которое в основном было связано с работами на земле. Может быть, поэтому художник как-то по-особенному тепло относился к этому еще не до конца оформившемуся подростку?

КУПАЛЬЩИЦЫ (1829)
КУПАЛЬЩИЦЫ (1829)

Купальщицы — самая первая проба Венецианова в новой для него области живописи — изображении обнаженного тела. Сам сюжет достаточно традиционен — сколько купальщиц к середине 19-го столетия уже знала мировая живопись! Но таких купальщиц в России еще не знали: у прозрачного ручья в тенистой глубине оврага показаны две крестьянки, две простые, русские деревенские женщины! В жаркий день они пришли к ручью, что течет в овраге на окраине родной деревни,чтобы смыть с себя пот, пыль и усталость страдной работы. Сколько в них могучей, величавой стати! Художник не пытается приукрасить их сколько-нибудь, да в этом и нет нужды. Они и так не менее прекрасны, чем героини великих мастеров прошлого, хотя их руки огрубели от тяжелой повседневной работы — рядом с нежной кожей нетронутого загаром тела это особенно заметно. Они прекрасны, несмотря на слишком широкие, развитые непрерывным трудом плечи, несмотря на крупные ступни сильных ног, далеких от академического идеала. Художник предельно откровенен и правдив со зрителем. Смущенная улыбка одной из женщин освещает ее чистым светом целомудрия. Милое лицо со стыдливо отведенными в сторону глазами полно обаяния зрелой женственности. Вторая купальщица сидит к нам спиной. Тонким сочетанием красок Венецианов передает теплоту кожи, холодный воздух оврага, зелень листвы.

А.Венецианов. Вот те и батькин обед!
А.Венецианов. Вот те и батькин обед!
А.Венецианов. Девушка в платке
А.Венецианов. Девушка в платке
Портрет М.Венециановой -жены художника.
Портрет М.Венециановой -жены художника.
А.Венецианов. Жница.
А.Венецианов. Жница.